Наше правительство опять разбирается с педофилами. Не так давно они уже потратили больше месяца на решение вопроса о том, можно ли педофилам, отсидевшим срок за насилие над детьми, работать в детских учебных учреждениях. Очень был сложный вопрос, они долго спорили, помню: не нарушаем ли мы права педофила, который почему-то хочет работать в детском садике? (здесь немножко об этом уже писала). Теперь у нас новый поворот событий. Слышен гуд Интернета над странноватой формулировкой президента «химическая кастрация педофилов – но только на добровольной основе». На самом деле, это не так безумно, как кажется – имеется в виду следующее: отсидевшему срок педофилу предлагается на выбор психушка или кастрация. Хочешь на свободу – выбирай кастрацию.
Однако, все не так просто. Я уже писала (о времени), что у нас почему-то часто принимают законы, не изучив историю и подоплеку вопроса, не посоветовавшись с теми, кто разбирается - короче говоря - не подумав. Боюсь, и здесь выйдет так же – а в данном случае это может оказаться страшной ошибкой. Я читала когда-то статью об евнухах, еще тех, древних, сказочных, времен Ходжи Насреддина. Так вот, они заводили себе гаремы, не хуже, чем у эмиров и шахов (богатые же были). И пытались получить удовольствие от своих жен. Но, так как они не могли этого сделать обычным способом, они изобретали порой весьма странные. Некоторые из жен при этом погибали.
Я не медик, но моего знания психологии хватает, чтобы понять – педофилия – в мозге человека. Не в яйцах, не в пенисе. Лишенный физической возможности осуществить насилие педофил может стать убийцей. Может начать издеваться над жертвами. Могут быть самые неожиданные протуберанцы его перверсии.
Нет, я не за педофилов, честно. А то могут сказать возмущенно: «так что, пусть он детей насилует, что ли?» Конечно, нет. Но тот же человек может измучить и убить ребенка, или нанести неизгладимую травму его психике – и не насилуя. Потому что, повторю, эта штука сидит в голове, и она не исчезнет вместе с прекращением возможности секса. Причем кастрированный педофил, скорее всего, станет более жестоким, более беспощадным, чем обычный.
Конечно, с этим надо что-то делать. Но это очень, очень сложный вопрос. Нельзя его решать, не подумав, не изучив все детали и сложности. Открыла Интернет – да, медики уже встревожились. А если еще подумать о судебных ошибках (если человека осудили за то, чего он не совершал)? Как только начинаешь лезть вглубь, проблема вскрывается слой за слоем.
Мне кажется, есть больные вопросы, которые правительству очень хочется решить с полпинка, популистски разрубив гордиев узел. Чтобы народ проникся. Но когда речь идет о живых людях, тем более, о необратимых действиях с ними, нужно быть стократ осторожнее. Потому что это люди, у которых есть жизнь, душа, тело – а не только возможность поставить избирательную галочку в бюллетене (которая все равно давно потеряла значение, кстати).
