вторник, 7 августа 2012 г.

как началась война для Агаты Кристи

Спитфайр (spitfire)
Ну так вот. История о персональном начале войны для Агаты Кристи. Война уже началась. Ее муж Макс Мэллоуэн вступил в отряд самообороны и начал поиски места за границей, справедливо предполагая, что его знание арабских языков и обычаев может пригодиться (позже его действительно отправили в Египет). Сама Агата жила в своем доме рядом с городком Торки, где работала в аптеке, чтобы освежить свои медицинские знания со времен Первой Мировой войны.

Торки считалось безопасным местечком на Западном побережье - вторжения ждали с Восточного побережья острова. Поэтому друзья Агаты попросили ее временно приютить их детей и привезли двух маленьких мальчиков.

Харрикейн (hurrycane)
Пятилетний Дэвид увлекался самолетами и пытался научить Агату различать их марки. Он показывал Агате картинки, а когда самолет летел над ними, каждый раз угадывал его марку и показывал Агате. Агата, пытаясь угадать, что это было, всегда ошибалась, но мальчик не терял надежды научить ее отличать один самолет от другого.

Однажды Агата шла с Дэвидом к дому. Над ними летел самолет. Глядя в небо, Дэвид сказал:

- Над нами летит "мессершмитт".
- Нет, дорогой, - возразила Агата - это, наверное, наш самолет, "харррикейн"
- Это не "харрикейн"
- Ну тогда "спитфайр".
Мальчик сердито сказал:
- Это - "мессершмитт"! Разве ты не можешь отличить "харрикейн" или "спитфайр" от "мессершмитта"?!
Мессершмитт
- Но это не может быть "мессермитт", - сказала Агата, и в этот самый момент на склон холма рядом с ними упали две бомбы.
Дэвид укоризненно сказал:
- Я же говорил тебе, что это "мессершмитт", а ты не верила!

Так война началась в мирном маленьком городке, где этого совершенно не ожидали.

Агата Кристи вспоминает также, как английский фермер пнул неразорвавшуюся бомбу и презрительно фыркнул: "Даже взорваться как положено не могут!!". Агата с присущим ей спокойным английским юмором вспоминает, как она в тот момент подумала, что лучше бы он этого не делал, а впрочем, это была очень маленькая бомба.

Мечты и планы

Занималась домашними делами и думала о прошлых жизнях. Я уже как-то мечтала о том, чтобы просто скататься в прошлое, на денек или годик. А вот если выбирать целую длинную жизнь – что бы я представила себе?
Ну да, конечно, Распятие и Вудсток никто не отменял. Проблема только в том, что я не могла бы прожить жизнь, чтобы посетить Вудсток, и потом успеть родиться снова в моей настоящей жизни. Даже если бы умерла в последний день Вудстока (18 августа 1969 года) и буквально на следующий день уже бы родилась – нет, тогда моя настоящая жизнь была бы совершенно другой...
Жизнь во времена Христа представляется мне сплошным антисанитарным безобразием, но, разумеется, сама по себе возможность это все пережить и увидеть искупает бытовые неудобства.
Еще – да, очень бы хотелось увидеть, ощутить Серебряный век, дружить с Волошиным или спеша домой по промерзшему насмерть Петербургскому переулку обогнать смеющихся Гумилева и Одоевцеву…
А впрочем, жизнь в Серебряном веке слишком близко подходит к другой – жизни где-то рядом с Оскаром Уайльдом. Вот чего бы мне на самом деле хотелось! Дружить с ним, слушать, как он небрежно роняет свои сумасшедшие афоризмы, стоять в той толпе, сквозь которую его проводили в тюрьму – когда кто-то плюнул Уайльду в лицо – а ведь я бы могла продырявить этому типу ногу острым каблуком или просто съездить ему по роже – я же не знаю, кем бы я родилась тогда, и каковы были бы мои возможности.
Да, пожалуй, Бог с ним, с Серебряным веком. Лучше – жизнь в дружбе с Уайльдом и потом жизнь в дружбе с Агатой Кристи, хоть как, хоть ненадолго. Например, служить санитаркой в том же госпитале, что и Агата или фармацевтом в той же аптеке. Кристи ухаживала за ранеными во время обоих войн (включая самые неприятные, тяжелые для женщины ситуации) и даже как-то обмолвилась, что именно в этом она могла бы найти свою профессию и призвание.
Очень интересно рассказывала Кристи о том, как для нее лично началась Вторая мировая война, потом отдельно напишу.
Но вот что меня саму удивило и заставило задуматься. Моя посуду, перебирая детали времен и лица прекрасных людей, придумывая себе города и попутчиков жизненного пути… Вот чем плоха, например, жизнь служанки где-нибудь в средневековой Праге или даже лучше Копенгагене – какие пышные юбки, разноцветные дома, бежать с рынка с полной корзиной всякой зелени… и пожилой лет сорока профессор, который захотел бы на мне жениться и сделал бы меня, дурынду, счастливой – и не пытаясь ничего из меня вылепить или чему-то научить… А, так вот: что бы я себе ни представляла, я часто вижу себя в роли наблюдателя:
Вот я стою и смотрю, как наползает на гору огромная туча, а под ней – три неуклюжих креста и странные, изломанные, плохо видные силуэты на них… А я стою.
Вот ведут Уайльда в тюрьму и народ осыпает его оскорблениями, кто-то даже плюнул. Я вижду себя в этой толпе – но я стою… Ну, может пробила бы кому-то ногу каблуком или бросила Оскару цветок, но…
Помните, был фильм Захарова «Дом, который построил Свифт»? Я не очень его любила в детстве, но одну деталь запомнила точно – как солдат вспоминал свои прошлые жизни, в каждой из которых он стоит в карауле на площади… и еще раньше, и снова – стоит в карауле…
Вот как-то так и у меня. Может быть, это мое настроение нынешней жизни так влияет? Или уже пора перестать наблюдать? Как забытый иностранный язык – перейти из пассива в актив?
А еще видится мне что-то смутное – длинное легкое платье… шум моря… смеется кто-то рядом со мной… чашечка ароматнейшего кофе, сваренного на песке… Ох, одергиваю я себя, это же не воспоминания о прошлой жизни, это же мечты – мечты или лучше сказать - планы! Можно запланировать море, пляж, чашечку кофе… Жаль, что нельзя запланировать на эту жизнь молодость.
Сконто от гавани вверх и направо :)
Весьма кстати, тут позвонила подруга Янка, спросила, не попить ли нам завтра кофе. Договорились завтра, в Греции, на острове Корфу, в Кассиопи, на центральной площади возле универмага Сконто. В шесть вечера. Мы с Янкой уже давно собирались пересечься, поболтать, все как-то откладывалось, не случалось… Пришлось спланировать вот так. Тем более, назначить друг другу свидание в Греции – этого за нашу долгую дружбу еще не бывало. А ведь хорошо?
Кстати, о подругах: вчера ко мне Оля приезжала. Помните анекдот о двух женщинах, которые просидели в одной тюремной камере 20 лет и поболтали еще полчаса у ворот тюрьмы, выйдя на свободу? Мы с Олей, предвидя две недели проживания в одном домике у моря, разумеется, решили начать разговор чуть раньше и проболтали весь вечер.
За что я люблю такие вечера, так это за то, что можно одновременно обсудить:
как мы организуем питание на корфу
заменяет ли глупое хихиканье любовную записку
ботинки Саббаса
просветление как способ преодолеть депрессию 
я написала еще порядка десяти тем, но потом перечитала и стерла.
Женщины…
А еще я бы хотела прожить жизнь … а впрочем, ладно, пойду собирать чемодан.

понедельник, 6 августа 2012 г.

книги, книги

Моя сестра привезла мне книги из бабушкиной библиотеки. Огромный тяжеленный мешок, полный новелл: Американская новелла, Французская новелла, Испанская… и так далее. Прекрасные издания 50-60-х годов. Пятнадцать килограмм новелл. Что-то подсказывает мне, что я не возьму их с собой на Корфу, хотя, конечно и хотела. Но у меня еще 17 книг, которые вчера доставил Озон. Специально для Корфу, большая часть – одноразовые, можно там и оставить. И еще я хотела взять с собой двутомник Гамсуна и пару томов Олдингтона. Гамсун у меня в двух экземплярах… В общем, можно набить большой чемодан книг. Это так несовременно… Ведь можно же было это все закинуть в электронный ридер, который стоит всяко дешевле моих трат на книги за несколько месяцев. Но вот как-то не то, не то…
Сидеть утром, пить кофе и читать бумажную книгу, пересыпая страницы крошками от свежевыпеченного круассана из булочной Никоса. Или уронить бумажную книгу в море и долго сушить ее и потом с удовольствием дочитывать, перелистывая соленые, пропитанные солнцем и летом, скукоженные страницы. (В прошлом году мы Будденброков Манна так и утопили… теперь не знаем, чем там у них все закончилось, но решили в этом году новое издание не брать)
Или можно бумажную книгу кому-то подарить. Или оставить прямо там. Не знаю, как в других местах, а на Корфу в апартаментах часто встречаются залежи книг, оставшиеся от предыдущих отдыхавших. Так интересно бывает их листать – на английском, итальянском, каком-нибудь из непонятных среднеевропейских языков.
Я так в прошлом году начала читать на английском «Man and boy» Тони Парсонса. Дочитать не успела, книгу оставила там же, в домике Христоса, на тумбочке в прихожей. А потом с огромной радостью купила русский перевод и прочла от начала до конца. Кстати, кто не читал, очень рекомендую. Тони Парсонс, «Man and boy или Мужчина и мальчик» - на обложке они оставили и английский вариант названия. Очень хорошая, теплая книга о мужчине, как можно догадаться по названию, который после развода с женой остался один со своим сыном – и (уж наспойлерю) – справился. Не смешная (как сразу хочется думать, учитывая многочисленные фильмы типа французских «Папаш»), очень просто написана, и очень, очень человечная.
Да и вообще, мы с Олей берем книги на четверых человек, и бумажную книгу можно передавать друг другу, или вообще читать наперебой – пока, например, один к Никосу побежал за свежими булочками, второй читает, пока второй в море залез – первый книгу отобрал и закладку переложил на свое место. Ну разве можно все это проделывать с ридером? Ну, кое-что, конечно, можно… И глядя на пятнадцать килограмм новелл, я думаю, что стоило вместо тех 17 книг заказать в Озоне простенький ридер… Но ничего не поделаешь. В этот раз едем так.   

Об Олимпиаде

Подумала, что в этом году совершенно не смотрю Олимпиаду, хотя вообще-то иногда спортивные соревнования люблю. А тут даже не включала. Скорее всего, мы так отвыкли от телевизора, что просто забываем включить его.
Я как раз на днях говорила с дочерью о том, что нам было бы достаточно купить маленький плоский телевизор и куда-нибудь на стенку его приделать – у нас-то еще старый стоит, большой. Одна проблема: на телевизоре спит кот. У кота есть волшебное время – «время сидеть на телевизоре» и он всегда строго соблюдает этот ритуал. Вот и сейчас он дрыхнет на нем, свесит лапу и хвост. Что он будет делать с плоской плазмой или там LED’ом? Так что у нас стоит домик для кота, как и у многих, только он – телевизор.
Кстати, кот был страшно удивлен, когда пару месяцев назад мы с сыном решили посмотреть «Что? Где? Когда?». Он спокойно лежал на телевизоре, сонно обдумывая некоторые философские проблемы, и вдруг на экране появились какие-то галдящие люди! Кот был удивлен и несколько возмущен. Сначала он как следует съездил лапой по лицу одного из игроков, который как раз в этот момент сказал что-то, что никак не могло быть правильной версией – поэтому все выглядело вполне логично. Потом кот понял, что ему предлагают новую игру, и с удовольствием досмотрел игру вместе с нами, не переставая лупасить игроков почем зря. Игра была не очень удачная, но участие в ней нашего Джуда ее весьма приукрасило.
Надо будет все-таки включить сегодня какие-нибудь состязания – коту наверняка понравится! Хотя вот футбол он все-таки не оценил – фигурки игроков слишком маленькие и их слишком много, как я понимаю. Так что недавний матч Испания-Италия я смотрела без него. Впрочем, может Джуд был занят чем-то более важным или просто тогда было не время сидеть на телевизоре?
И я, кстати, к международному спортивному празднику приобщусь.
Но пока что этого не случилось, да и я к вечеру наверняка забуду… Поэтому просто перескажу несколько фактов из книжки Бориса Бурды – как раз об Олимпийских играх – и засчитаем это как участие.
В 1904 году японец Фуни победил в прыжках с шестом. Он использовал оригинальную методику: втыкал шест в песок и залезал на него. Пришлось ввести специальное правило, актуальное до сих пор – во время прыжка запрещается перехватывать шест.
Кстати, сегодня Гугл как раз нарисовал дудл с прыжками с шестом. Я только совершенно не понимаю, почему там прыгун с шестом изображен как Буратино с деревянным фаллосом вместо носа. Наверное, у художника Гугл что-то личное связано с этим видом спорта…
А советский пятиборец Онищенко вмонтировал в рукоятку своей шпаги электронное устройство, фиксирующее укол в любой момент, когда игроку это покажется правильным.  
Во время Олимпиады в Лейк-Плэсиде 1932 года случилось нечто, что привело на трибуны кучу радостных и оживленных болельщиков, несмотря на Великую Депрессию – потому что ради Игр отменили «сухой закон»!
И еще одна история о болельщике, уже не олимпийская, но тоже ничего: во время чемпионата мира по футболу в Мексике один приговоренный к смертной казни мексиканец получил отсрочку от исполнения приговора до конца чемпионата – уж очень ему хотелось досмотреть, и начальство, видимо, поняло… После проигрыша Мексики приговоренный умер от инфаркта – не досмотрев чемпионат до конца, и ускользнув от смертной казни.
Да, пожалуй при случае что-нибудь Олимпийское все-таки посмотрю… И коту удовольствие…
Вот так это выглядит прямо сейчас... Ну какие уж тут соревнования, когда так сладко спится...

воскресенье, 5 августа 2012 г.

Время генеральной уборки

Прочла тут одну статью, очень эзотерическую, специальную, так что подробностями не буду вас грузить. Но вот какая мысль показалась мне действительно интересной – интересной для нас всех.

Автор статьи предлагает следующую идею (я примерила ее на себя и мне нравится, как она «сидит» на моей жизни). Что, если все те изменения мира, которые мы все заметили (мы много, много раз говорили о том, что мир меняется) – суть не бессмысленные и хаотические движения разладившейся системы, не признак конца света, не что-то еще? Что, если мир таким образом вступает с нами в диалог?
Нам как будто говорят: оставьте все старое позади, пришло время жить иначе. Меняется сама система координат, система правил. Вы не сможете опираться на то, на что опирались всегда, но, возможно, вы найдете новые точки опоры или и вообще – способность летать, ни на что не опираясь?
Хорошая идея, правда. Мне нравится мысль о том, как мир показывает мне всеми доступными ему средствами – меняйся, меняйся сильнее и скорее – пора!
Этот год действительно очень тяжелый, как для меня лично, так и для всех. Тяжело и много болела я (ну для меня тяжело и много, учитывая, что несколько последних лет я не болела вовсе, со всеми своими практиками обленившись в этом плане), болел сын, не говоря о привычном цунами работы, где меняется только высота волны. Ломаются домашние приборы, замки перестают открываться или закрываться. В обществе черт знает что – весь этот бред последних историй с арестами и судами – и это черт-знает-что все усугубляется. Люди у власти бьются в истерике, куда там нервным девицам, круша и свободу слова, и систему образования, и все прочее, до чего рука дотянется… В других странах – другие проблемы, но ничуть не меньше наших.  Продолжаются стихийные бедствия, вот Крымск из последних. То есть мир серьезно взбудоражен – на всех уровнях (личный, социальный, природный – куда ни плюнь - катаклизмы).
У меня уже была рабочая гипотеза, и я ее уже высказывала, что вот этот шторм – это просто признак изменения. И автор статьи считает также.
Но далее предлагается еще одна гипотеза: сейчас, когда мир так решительно рванул куда-то вперед, как собачка, которую вывели на прогулку, все внутренние процессы вылезают наружу, ничто нельзя сделать тихо и скрытно, все, все на виду, ясно, четко, очевидно. Это похоже на Генеральную уборку перед большим праздником – когда смывается паутина из самых потаенных уголков дома и освещаются самые темные углы. 
Как вести себя в эпицентре всего этого?
Есть несколько советов – и разумеется, никто не знает, правильны ли они. Но как вариант попробовать можно.
Во-первых, «спокойствие, только спокойствие». Опора есть, и ее никто не может у нас отнять – она внутри нас. Сила нашего духа нисколько не зависит от взбесившегося мира, чтобы он там ни вытворял. Как только ты перестаешь поддаваться на провокации внешнего мира, понимая, что ты можешь справиться с чем угодно, что ты можешь обойтись без чего угодно – а ведь это так…  Все ощутимо меняется. Поэтому первое правило нынешнего времени – не психовать.
Еще давно я читала у кого-то из йогов, что обучение йогическим практикам начиналось с ощущения «я есмь». Начинающий йог садился и медитировал на самого себя – пытаясь найти в себе изнутри бесконечно мудрое, бесконечно стойкое и вечное «я».
Этот стержень есть у каждого, и сейчас особенно важно это знать. Пусть нет времени на медитации, но ловить в себе небрежную искорку: «ну и пусть, как бы там ни было, я смогу с этим справиться» - очень важно. У нас нет оснований считать иначе. Что бы до сих пор ни выкидывала ваша личная судьба – вы справлялись. Всегда. Лучше или хуже, медленнее или быстрее. Любой читающий эти строки может гордиться собой, потому что – ты справляешься, несмотря ни на что. И всегда будешь сильнее обстоятельств.
Думая о людях, окружающих меня, я до ужаса горжусь и восхищаюсь ими.
Тут ведь еще что – по-моему, Марк Твен сказал, что он за свою жизнь боялся многих вещей, некоторые из которых даже случились на самом деле. Впадая в панику, мы творим монстров, большая часть которых не существует в реальности – они растворяются, бесследно тают, как только мы приходим в себя. Поэтому если не знаешь, что делать, поступай так, как если бы ситуация была лучшей из возможных, поступай, исходя из любви, а не из страха.
Здесь отступление: я считаю, что всегда нужно стараться оценивать ситуацию реально – я не люблю позитивное мышление, которое пытается заставить нас засунуть голову в ближайший тротуар и, подрагивая торчащей наружу попой, бормотать: «все-хорошо-все-хорошо-я-прекрасен-и-могуч». Это глупо. Но так же глупо накручивать лишние, несуществующие страхи и беды. Если ты чего-то не знаешь – ну скажи себе честно: «я этого пока не знаю». Помни о том, что как бы ни было, ты справишься. И поступи так –  это не всегда легче, но всегда приятнее – как подсказывает тебе самая хорошая, самая любящая часть тебя.
Вообще, вот эта честность с собой и отказ от борьбы с несуществующими драконами – это очень важная энергосберегающая практика. Мы говорили недавно о том, что сейчас нужно прикапливать и беречь энергию. Например: человек должен был позвонить и не позвонил. Вот не надо нашего обычного: «он меня не любит», «он свалился в пропасть», «он - скотина», «он на меня обиделся». Скажи: я не знаю, почему он не позвонил. Может, телефон сел. Или случайно стерлась телефонная книжка. Если можно, то позвони ему и выясни. Если не получается – ну займись пока что чем-то другим и придумай план действий на случай, что ты будешь делать, если человек так и не появится (если, например, планировали совместное дело).  
И вот так мы плавно пришли к второй части мысли из прочитанной статьи. Надо понимать, что во время генеральной уборки вылезают всякие мерзости, застарелые, гадкие. В том числе, и среди людей.
Автор статьи предлагает помнить, что каждый из плохих людей играет свою роль – и я готова с ним согласиться. Но далее он говорит, что в каждом из людей, даже в самом гнусном, есть искра божественного начала, есть душа. И здесь я, пожалуй, не согласна. Я знала людей, у которых не было ни души, ни Божественной искры внутри. Я отказала бы им в спасении, завись это от меня. Да, таких за всю мою жизнь было мало, и они прошли по касательной – не задевая мою жизнь сильно. И тем не менее, сейчас есть такие существа, которые уже не люди. Они все черны изнутри, у них нет живой души, они ее то ли продали, то ли просто убили, потому что она им мешала. Я понимаю, что именно сейчас такие люди должны вылезать на поверхность, и искренне надеюсь, что в ходе Генеральной уборки выяснится, зачем такое нашему миру понадобилось, какую роль они играют в общем замысле. Хотя я понимаю, конечно, что могу ошибаться, и что узнай я этих лучше и ближе, может, и нашла бы душу – или хотя бы окаменелости, остатки души, замурованные в янтаре.
И, кстати, идею генеральной уборки косвенно подтверждает тот факт, что сейчас эти люди  - несмотря на богатство и власть – кажутся страшно испуганными. У них тоже перестало получаться то, что получалось всегда. Или получается, но они чувствуют утрату прежней опоры. И здесь они безмерно беднее нас с вами – у нас-то осталась душа внутри, а у них опоры – только внешние – деньги, статус… Сейчас, когда швабра обновления мира все ближе, становится очевидным – как глупо было променять душу на богатство и власть. Все равно, что отдать живое бьющееся сердце за костюмчик от Армани.
Но да ладно, есть и есть – важно, что все люди  - хорошие и плохие, умные и глупые, быстрые и медленные, благородные и подлые, честные и воры – все они часть огромного замысла и каждый играет в нем свою роль. И, как когда-то сказал Ананд, важно быть благодарным жулику или гаду за то, что он взял эту роль на себя, и поэтому мы можем играть свою.
Мне кажется, имеет смысл попробовать принять мысль о том, что чем больше спокойствия, любви и света будет внутри нас и вокруг нас, тем лучше. Поэтому сейчас, размахивая пыльными тряпками и приводя наш мир в порядок, нельзя поддаваться эмоциям. Очень важно сохранять любовь, сострадание, нежность и к этому миру в целом, и к каждому из населяющих его живых существ.
По-моему, хорошо, да? Можно принять за рабочую гипотезу?

о пользе олбанского

Где-то давно уже слышала об этом, а сегодня снова наткнулась в книге Бориса Бурды с очаровательным названием "Происхождение тютельки".

Во время Второй мировой войны были отличные, на мой взгляд, идеи шифровки.

Так, японцы всю голову сломали о шифры радистов американских кораблей. А на самом деле не было вообще никакого кода - во всех радиорубках американских военных кораблей сидели индейцы племени навахо. Они говорили на своем языке, не прибегая ни к какой шифровке, и ни одного навахо-говорящего среди японцев не нашлось.

Наши партизаны тоже экономно решили проблему шифра, использовав язык  с огромным количеством ошибок, похожий на тот, что вошел в моду лет пять назад. Ну не могли немцы ни расшифровать, ни перевести слова типа "овтамат" или "сомалет"... И их шифры, и их словари, и сама их психология, основанная на порядке и правильности, такого не понимают. Так что мальчуган в футболке с гордой надписью "йа - креведко" фактически - запоздалый представитель россйского партизанского движения (ну и чуть-чуть индеец навахо)...

суббота, 4 августа 2012 г.

... keep going... (не останавливайтесь)

Еще один человек, который кажется мне удивительно интересным – это сэр Уинстон Черчилль. Он был действительно большим человеком. Мне нравится его тяжеловесное, непреклонное движение вперед, его умение отличать важное от неважного, его необыкновенная внешность. Он был удивительный: смелый, умный, благородный и всегда был верен себе и своим убеждениям. И при этом переступил через свою почти брезгливую ненависть к социализму и встал на стороне СССР в Великой Отечественной. Да, второй фронт открыли поздно и неохотно, и тем не менее, англичане воевали на нашей стороне. 
Я случайно наткнулась на несколько цитат и, хотя практически все они хорошо известны, прочесть их вот так, подряд – совсем другое дело. Ну на мой взгляд. Перевод мой, так что не обессудьте. И далеко не все я могу перевести…
Вот, мне очень нравится:
Иногда нужно мужество, чтобы встать и заговорить, но мужество также и в том, чтобы сесть и выслушать.
Я бы добавила, что иногда нужно много больше силы воли, именно чтобы молчать и слушать.
О политике:
The best argument against democracy is a five-minute conversation with the average voter.
Лучшим аргументом против демократии является пятиминутный разговор со средним избирателем.
Разве не так?  

Ну и знаменитое:
It has been said that democracy is the worst form of government except all the others that have been tried.
Говорят, что демократия – худшая форма правления, за исключением всех остальных, которые перепробовало человечество (= но человечество ничего лучше не придумало)

The inherent vice of capitalism is the unequal sharing of blessings; the inherent virtue of socialism is the equal sharing of miseries.
Неотъемлемый порок капитализма – в неравном распределении благ; неотъемлемое достоинство социализма – в равном распределении нищеты.
По-английски намного сильнее из-за библейского оттенка звучания слов blessing (благословение) и misery (бедствия)
You can always count on Americans to do the right thing—after they’ve tried everything else.
Вы всегда можете рассчитывать, что американцы поступят правильно – после того, как они попробуют все другие способы.

Politics is the ability to foretell what is going to happen tomorrow, next week, next month and next year. And to have the ability afterwards to explain why it didn’t happen.
Политика – это возможность предсказать, что случится завтра, на следующей неделе, в следующем месяце и в следующем году. И еще умение потом объяснить, почему этого не произошло.

Socialism is a philosophy of failure, the creed of ignorance, and the gospel of envy.
Социализм – это философия провала, вера в невежество и проповедь зависти.

If you have ten thousand regulations, you destroy all respect for the law.
Если у вас десять тысяч правил, вы разрушили уважение к закону.
Этоо, кстати, и для обычной жизни очень верно. Я помню, как читала книгу по детской психологии, где доказывалось, что нельзя окружать ребенка слишком большим количеством правил. Иначе он не сможет выделить среди них действительно жизненно важные (не выпрыгивать в окно, не лезть на плиту) и в какой-то момент, когда его жизнь будет зависеть от соблюдения именно важного правила, он может растеряться. Классический пример – если с ребенком заговорит незнакомый человек, он может не знать, какое из правил важнее – никуда не ходить с незнакомыми людьми или всегда быть вежливым и послушным. Психолог советовал создать очень четкую систему координат и ни в коем случае не перегружать ее. Видимо, для общества это тоже разумно… Ну я имею в виду то, другое общество, где есть законы и они исполняются для всех граждан.
О жизни:
However beautiful the strategy is you should occasionally look at the results.
Как бы хороша ни была стратегия, все же имеет смысл время от времени смотреть на результаты.
Иной раз уж так хорошо все придумаешь, но … оказывается как бы ни был желт кирпич, им не всегда вымощена дорога в волшебную страну.
We make a living by what we get, but we make a life by what we give.
Очень хорошо сказано, но я теряюсь с переводом. Мы создаем проживание с помощью того, что мы получаем, но мы создаем жизнь с помощью того, что мы отдаем. Криво, а по-английски так красиво звучит… Может так: мы оцениваем жизнь по тому, что мы получили, но мы на самом деле творим жизнь через то, что мы отдаем. Нет, все равно криво. Не знаю… Какая-то очень английская мысль, наверное, в русский язык плохо ложится.
An appeaser is one who feeds a crocodile—hoping it will eat him last.
Миротворец (примиритель) похож на человека, который кормит крокодила в надежде, что крокодил съест его в последнюю очередь.
чем он моложе, тем смешнее...
к старости его лицо обрело мощь и
значительность
Вот это мне очень нравится: If you are going to go through hell, keep going.
 Если вы собираетесь пройти через ад, продолжайте идти (не останавливайтесь).
Это так здорово и так верно: когда ты оказался в аду, у тебя нет иной возможности оказаться в другом месте, кроме как идти вперед без остановки, и пройти ад насквозь, и выйти наружу.
Courage is the first of human qualities because it is the quality that guarantees all the others.
Мужество – первое из человеческих качеств, потому что именно оно определяет все остальные.
A pessimist sees the difficulty in every opportunity; an optimist sees the opportunity in every difficulty.
Пессимист видит трудность в каждой возможности, оптимист видит возможность в каждом затруднении.
Success consists of going from failure to failure without loss of enthusiasm.
Успех – в том, чтобы переходить от провала к провалу, не теряя энтузиазма.
Once in a while you will stumble upon the truth but most of us manage to pick ourselves up and hurry along as if nothing had happened.
Однажды любой может споткнуться о правду, но большинству из нас удается подняться и поспешить дальше, как будто ничего не случилось.
Это тоже так здорово. Мы иной раз так стараемся увернуться от реальности, даже, когда она ставит нам настоящую подножку…
И еще о себе. Вот эту шутку очень люблю:
Nancy Astor: “Winston, if you were my husband, I’d put poison in your coffee”
Churchill: “If I were your husband I would take it.”

Нэнси Астор: «Уинстон, если бы вы были моим мужем, я бы положила яд в ваш кофе»
Черчилль: «Нэнси, если бы вы были моей женой, то я выпил бы его»

И вот это, гордое, прекрасно до мурашек по коже:
History will be kind to me for I intend to write it.
История будет добра ко мне, ведь я писал ее.
I am ready to meet my Maker. Whether my Maker is prepared for the ordeal of meeting me is another matter.
Я готов встретиться с Творцом. Но вот готов ли Творец к тяжкому испытанию встречи со мной – это другое дело.

Я думаю, когда они встретились с Творцом на самом деле, им было о чем поговорить…